Автор: Ёкай
Бета: -трава]
Пейринги: Канда|Миранда
Рейтинг: PG-13
Жанр: angst, romance, hurt|comfort
Статус: Закончен
Размер: Миди
Дисклаймер: Не корысти ради, а токмо волею торкнувшей мя музы.(с)
Саммари: Канда и Лотто на совместном задании.
Размещение: Нельзя
Примечание: Прочие, не имеющие отношения к манге люди, намеренно не названы по именам.
Предупреждения:
1. Многие события и предметы быта, упоминающиеся в тексте, не могли иметь место в конце 19 века.
2. Некоторые факты из манги игнорированы в угоду сюжета.
3. Автор не разбирается в медицине, кулинарии и прочих затронутых в тексте областях, поэтому утверждения и детали, касаемые всего вышеперечисленного всерьез не воспринимать. Сие взято на просторах интернета, а это, как известно, источник ненадежный.
Боже, Ты открыл нам, что миротворцы нарекутся Твоими сынами. Молим Тебя: даруй прочный и неложный мир, чтобы живущие в согласии утвердились в стремлении к добру, а враждующие забыли зло. Через Христа, Господа нашего. Аминь.
читать дальше«Какая ужасная война», − эта мысль, наверное, в сотый раз пронеслась в голове у Миранды Лотто.
«...ужасная, ужасная», − вторил ей разрушенный город. Куда ни глянь − везде обугленные покосившиеся дома с просевшими черепичными крышами, провалами окон-глазниц и раззявленными беззубыми ртами без дверей. Впечатлительной Миранде казалось, что они пристально следят за ней и Кандой, точно предупреждая: здесь не то место, где можно свободно разгуливать.
Вокруг бесчисленные пепелища, черные изломанные фигуры, сваленные неряшливыми кучами — криво вычерченные пародии на людские тела. И даже седой утренний туман, распластавшийся над землей, не мог скрыть их нечеловеческого уродства.
Тишина стояла неживая, гнетущая. Лишь ветер, копаясь в рытвинах раскуроченного толстыми ломтями асфальта и завалах выкорчеванных деревьев, изредка всколыхивал серую слепящую пыль, унося ее к низко надвинутому на город сизо-серому бугорчатому небу, похожему на огромное мутное бельмо. А воздух, казалось, был отравлен удушающим смрадом, усугубленным долгим отсутствием дождей.
Миранда пыталась молиться про себя, но неизменно сбивалась, стоило взгляду упасть на угольные силуэты, присыпанные землей и каменной крошкой. И бестолку экзорцистка закрывала глаза, не в силах смотреть на неприкрытые правительственной цензурой, жуткие в своей откровенности панорамы. Те точно бы отпечатались на внутренней стороне век и неотступно представали перед взором с фотографической четкостью, сводя на «нет» любые попытки вытравить их из памяти, и из-за которых даже в самые теплые, безоблачные дни свет солнца будет заглушаться пасмурными копошащимися тенями.
Считалось, что все, кто наделен Святой Силой, — земные апостолы, избранные Богом вести борьбу со всяким злом и призванные очистить мир от скверны, точно золотую монету, вымоченную в нечистотах. И этот долгий путь к торжеству мира на планете пролагался жертвами простых мирян, у которых считалось за честь отдать жизнь во имя высокой миссии глашатаев Господа.
Рано или поздно, но всегда неизменно приходило осознание жестокого обмана. Что «избранность» больше походила на проклятие, что от священных одежд разило кровью, от запаха которой не избавляла даже святая вода, что оттирать грязь с мира приходилось собственной душой и что Дьявол не на религиозных фресках, а в последнем куске заплесневелого хлеба, худой одежде и отражении массивных перстней высших церковных чинов.
Миранда уныло вздохнула и машинально провела узкой ладонью по скреплявшему курчавые волосы деревянному гребню с россыпью искусственных самоцветов — подарок Аллена в честь ее вступления в ряды экзорцистов.
Вот уже полдня Лотто и ее напарник Юу Канда искали в городских руинах выживших после атаки акума. А до этого им пришлось еще день, не прерываясь на сон и пищу, идти пешком, потому как поезд, который должен был доставить юношу и женщину в пункт назначения, внезапно сошел с рельс. Канда, ровно, как и Миранда, был убежден, что произошедшее — дело рук прихвостней Тысячелетнего Графа. Впрочем, кто бы за тем ни стоял, ему, к большому неудовольствию Юу, удалось скрыться незамеченным.
По причине того, что японский мечник, насильно вырванный из прохлады комфортабельного купе, пребывал в крайне мрачном расположении духа из-за необходимости продолжать путь уже под палящим зноем, щедро расплескиваемым южным солнцем, Миранда так и не решилась предложить переждать жару в гостеприимной тени тянущихся на многие километры виноградных плантаций и восполняла силы конфетами, запасенными на случай, если вновь появится необходимость приободрить Уолкера.
Тяготы путешествия никак не отразились на внешности высокомерного японца: горделивая осанка по-прежнему оставалась идеально прямой, тонкие губы были плотно поджаты, а в стройной, гибкой, как хлыст, фигуре не скользило ни признака усталости. Разве что узкая кайма пыли на подоле черного плаща говорила о том, что ее обладатель проделал долгий путь. Сама же Миранда была на пределе сил и, как ни старалась, не могла того скрыть. Даже страх навлечь на себя гнев Юу на этот раз не возымел должного эффект: Лотто брела, едва волоча ноги и прижимая руку к утробно урчащему животу. Конфеты были малодейственным средством против усиливавшегося голода, острыми спицами впивавшегося в желудок.
Лотто понимала, что еще немного, и она нарушит молчание, возникшее между экзорцистами с самого момента, как они вошли на перрон, и попросит о передышке, махнув рукой на то, что лишний раз даст Канде повод утвердиться в ее полной бесполезности.
Тяжело дыша, Миранда уселась на ближайшую бетонную плиту, запрокинула голову, стараясь восстановить нормальное сердцебиение, и, внутренне напрягшись, ожидала раздраженного оклика Юу. Когда спустя несколько минут абсолютной тишины Лотто осмелилась скосить глаза в сторону предположительного местонахождения японца, то резко вскочила, не обнаружив его присутствия.
«Неужели он решил оставить меня здесь?» − нервно подумала она, оголтело оглядываясь.
Канда обнаружился за ближайшим поворотом, стоящим в задумчивости перед двухэтажным зданием с высокими витринами и разваленной на две части обожженной вывеской.
От радости, что напарник, кажется, и не думал ее бросать, Миранда была готова обнять Юу − слишком уж страшной представлялась перспектива остаться одной в разграбленном городе, − но вовремя вспомнила о вспыльчивом нраве японца, поэтому держалась на боязливой дистанции.
Канда и вовсе не обратил внимания на подошедшую женщину, а продолжал брезгливо разглядывать намотанные на дверную ручку кишки, выискивая способ войти в здание, не дотрагиваясь до них. Впрочем, Канда всегда предпочитал дело размышлениям, поэтому, недолго думая, одним мощным ударом срубил дверь с петель. Убрав меч в ножны, он хмуро обратился к Миранде, по-прежнему маячившей на расстоянии пары метров:
- Привал устроим здесь.
И не принимая во внимание возможный ответ, шагнул вовнутрь. А Миранда, ошарашено задержавшись на месте и всерьез подозревая Юу в способности читать мысли, немного погодя юркнула следом, неосознанно цепляясь взглядом за стоящие в рядок на витрине, заваленной грудами битого стекла, часы на бархатных пьедесталах.
Они оказались в небольшом, скупо обставленном помещении, бывшем, по-видимому, мастерской часовщика. Нет, это место не пестрело разнокалиберными изделиями, а наоборот, если бы не табличка «Мастерская по почину и изготовлению часов», можно было решить, что это одна из маленьких безликих конторок, предоставляющих клиенту самые разнообразные услуги, начиная от ежедневного выгула собак и заканчивая продажей недвижимости.
Выкрашенные в темный цвет стены шли у основания потолка извилистыми трещинами, похожими на густые сплетения терновника. Два окна с деревянными наличниками, покрытыми краской в тон стен, и распахнутыми льняными шторами в терракотовую полоску, открывавшими вид на переулок, покрытый язвенными рытвинами, располагались напротив. На коротком подоконнике — чахлое растение в глиняном горшке с невразумительным мотивом, больше похожим на грязные подтеки. В середине, под тускло поблескивающей на тонком проводе лампочкой располагалась охровая стойка со множеством выдвижных ящичков. Рядом с металлической кружкой и разобранными часами, чье нутро напоминало внутренности мелкой зверушки, на скобленом краю покоилась стопка схем и рисунков, поверх которой лежало пенсне в железной оправе. Опрокинутый стул с решетчатой спинкой потерянно лежал неподалеку, и отчего-то при взгляде на него Миранде захотелось заплакать.
Канда, пристально рассматривавший каждый закуток пространства и оттого замерший без движения, наконец, убрал руку с оплетенной шнурком рукояти Мугена и прошел вглубь, туда, где в тени дальней стены находилась неприметная дверь, предположительно ведущая в мастерскую и жилые комнаты. Лотто, глухо шмыгая носом, заковыляла следом. Здешняя атмосфера действовала на нее удручающе, рождая болезненные аналогии с прежним местом жительства, носившим такой же незримый отпечаток меланхолии.
Преодолев мощную дубовую лестницу с гладкими перилами без резьбы, экзорцисты поднялись на просторную площадку второго этажа, оклеенную виниловыми обоями и выстланным выцветшим оливковым паласом полом. Всего здесь находилось две двери, одна из которых вела в мизерную уборную с допотопной чугунной ванной, раковиной с ржавым краном, обтянутой клеенкой навесной тумбой и неожиданно абсолютно чистым унитазом. За второй, как и предполагала Миранда, находилась спальня. По размеру она превосходила соседнюю комнату и была поделена на два сектора тянущейся поперек через все пространство синеватой занавеской в белую крапинку. В той части, что была поменьше, находилась кованая одноместная кровать, скрупулезно заправленная и накрытая блеклым пледом в шотландскую клетку. Рядом, вплотную прислоненная к стене с затемненными фотокарточками, стояла тумба с дешевой грушеобразной лампой и стопкой потрепанных журналов. На другой стороне, захватывавшей огромное квадратное окно, драпированное плотными холщовыми шторами, и массивную люстру, располагалась пестрая тахта с обвалившейся у изголовья спинкой. А прямо напротив, на низкой подставке, стоял черно-белый крохотный телевизор с пластиковым корпусом землистого цвета, торчащими, точно усы насекомого, антеннами и проваленными кнопками.
Канда размашистым шагом приблизился к окну и распахнул ставни, впуская в помещение слабые струйки несвежего ветра. Впрочем, лучше пахнуть не стало, наоборот, Миранда явственно почувствовала доносившийся с улицы гнилостный душок и спертое дыхание бабьего лета.
Лотто неуклюже помялась на пороге, не решаясь войти и неуверенно поглядывая на спину японца в ожидании указаний. Наверное, кому-то показалось бы смешным, что двадцатипятилетняя женщина так робеет в обществе юноши, гораздо ее моложе, однако от Юу будто исходила какая-то опасная властная сила, заставлявшая таких людей, как Миранда, беспрекословно подчиняться его стальной воле. Стремительный и острый, как лунный отблеск на лезвии Мугена, Канда одновременно пугал и завораживал женщину своей резкой отличностью от всех виденных ею прежде людей. С чисто немецким рационализмом Миранда пыталась анализировать свои чувства к этому странному мальчику, но каждый раз только больше запутывалась, и в итоге утешалась тем, что некий интерес был, вероятнее всего, лишь нормальной реакцией европейца на загадочный восточный менталитет. Впрочем, с точки зрения Лотто, Юу был чересчур необычным даже для своей нации. Все в мечнике было «слишком»: слишком гордый, слишком спесивый, слишком хладнокровный, слишком дерзкий, слишком красивый... Шутка ли − внешность прекрасной девушки, а нрав неотесанного мужлана. Вот только никому в твердом уме не пришло бы в голову смеяться над Юу Кандой.
Наконец экзорцист отвернулся от окна и с ничего не выражающим лицом посмотрел на Миранду. Той мгновенно стало не по себе: Лотто в принципе не любила, когда на нее смотрели, потому как сразу начинало чудиться, что человека привлек какой-то изъян во внешности или одежде − микроскопическое неотстирываемое пятнышко на манишке, круги под глазами или излишняя худоба. Поэтому для собственного душевного спокойствия Миранда старалась оставаться как можно более незаметной, тем более что привлекать внимание такого человека, как Канда, который по определению ничего хорошего подумать о ней не мог, женщине не хотелось решительно.
Закончив сверлить напарницу недружелюбным взглядом, Юу отвел глаза и отрывисто произнес:
- Я ухожу, а ты жди здесь, поняла?
- Д-да, − испуганно пробормотала Миранда, разглядывая лакированные носки своих черных сапог.
Юу фыркнул и, шурша полами плаща, прошел мимо женщины. Они поравнялись всего на долю секунды, однако Миранда успела уловить исходивший от его волос слабый аромат душистого мыла, вроде тех, что продавались в лавке напротив ее дома по две марки за штуку.
С тех пор, как Лотто обнаружила, что является носителем Чистой Силы, ее жизнь заложила крутой вираж, − она официально стала экзорцистом. И хотя, в сущности, покладистый характер и привычка спотыкаться на ходу никуда не делись, Миранда ощущала произошедшие с ней метаморфозы, пусть и незаметные для посторонних глаз. Она стала чуточку смелее, чуточку увереннее в себе, чуточку решительнее, и что самое главное, обрела так не хватавших товарищей, способных в любой момент оказать поддержку, помочь советом, и для которых она была не неуклюжей неудачницей, а верным и полезным соратником. Поэтому не удивительно, что о прошлом Миранда старалась вспоминать как можно реже, а лучше вообще о нем не думать — все равно ни во что, кроме очередной депрессии, это не выльется. Навсегда забыть лица прежних нанимателей, пересуды за спиной, тычки и насмешки соседских мальчишек, тотальное одиночество и сотни тысяч разочарований.
Воодушевленная неожиданными, но такими необходимыми судьбоносными переменами, Миранда не скоро поняла, что Черный Орден — далеко не такое радужное местечко, как она рисовала себе в воображении, и что погибнуть на задании легче, чем разбить тарелку. Во многом новая жизнь оказалась сложнее и запутаннее старой, порой хотелось отступить. Вернуться в свою уютную съемную комнатенку и возобновить прежнее неприметное существование. Однако стоило лишь вызвать в памяти лицо доброго смотрителя и неизбежное разочарование, что тронет его морщины, когда он увидит на пороге свою несчастливую жиличку, как силы и упорство вновь возвращались. Миранда была готова, не жалея себя, стараться, и делать все, что от нее потребуется. Именно поэтому она стоически перенесла решение Комуи о назначении ей в напарники самого нелюдимого и вспыльчивого человека во всем Ордене. На самом деле, размышляла Миранда, к Канде тоже можно найти подход — самое главное, молчать и не высовываться, а там, глядишь, и перестанет относиться так, будто она вот-вот обратится в акума. Впрочем, на это надежды тоже было мало.
Лотто пригладила волосы и критически оглядела комнату. Долгие годы работы гувернанткой давали о себе знать: при взгляде на колонны пыли и замызганные шторы появлялось стойкое желание взять тряпку и выскоблить все до блеска. Если уж она и Юу на время поисков решили остановиться здесь, то тем более следует сделать это место более приятным и удобным для проживания.
Обрадованная найденной работой и тем, что не придется бездельничать в отсутствие Канды, Лотто с энтузиазмом принялась за дело. Она даже позабыла о том, что всю ночь и день провела на ногах, не давал о себе знать и измученный голодом желудок. Проворно порхала в маленьких ладонях с нежной, точно бы никогда не знавшей уборки, кожей половая щетка, выгребая из углов паутину, песок, комки засохшего хлеба и сыра. Ловко, чтобы не запачкать костюм, Лотто выдраила, а затем насухо протерла дощатый пол, сняла и замочила в мыльной воде разграничивавшую комнату занавеску, а затем постирала вместе с постельным бельем и шторами, повесив их на предварительно закрепленные в коридоре за крючки железных навесных подсвечников змеевики. Следом Миранда тщательно протерла телевизор, который, как оказалось, на самом деле имел приятный кремовый цвет, аккуратно вытерла фотографии на стенах, вытащила софу на задний двор, выбила из цветастой обивки пыль, беспрестанно при этом чихая от поднимавшихся тучных волн, а после, ценой синих коленок, кое-как втащила ту обратно.
И только после этого грандиозного действия женщина позволила себе обессилено плюхнуться на жесткий матрац. Не обращая внимания на больно впивавшиеся в спину пружины, Миранда удовлетворенно разглядывала результат своих трудов. Конечно, нельзя было сказать, что комната прямо-таки преобразилась, однако выглядеть стала вполне пристойно, а главное — брезгливому Юу теперь не придется искать уголок, где себя приткнуть и при этом не запачкаться.
- Окно забыла помыть, — вполголоса заметила Миранда, запястьем потирая лоб, так как от розовых распаренных ладоней резко пахло средством для чистки и дезинфекции, — да и на ужин что-нибудь сообразить нужно, Канда наверняка проголодался...
Немного повалявшись, распустив, взъерошив и вновь забрав волосы, Миранда лениво потянулась, точно большая черная кошка, и бодро вскочила на ноги. Энергия деятельности кипела в ней и требовала выхода. Она сбежала вниз и захлопала дверьми, изучая назначение каждой комнаты. Прямо под лестницей располагалась мастерская — маленькая, но хорошо освещенная мощной лампой коморка с огромным выщербленным верстаком посередине, на котором поверх куска материи с правой стороны были аккуратно разложены отвертки, пинцеты, тиски, сверла, напильники, щетки, лупы, маленькие латунные весы и многие другие вещи, чьих названий Лотто не знала. В отличие от других помещений, это поражало педантичной чистотой, так что поднаторевшая в уборке Миранда не обнаружила ни единого пятнышка даже на лезвиях маленьких щипцов и ножниц. Немного постояв в восхищении от этого священного порядка, она повернулась на пятках, осторожно прикрывая за собой дверь, и тут же с любопытством просунула голову в следующую. И едва успела отскочить, так как с потолка на нее обрушилась железная лавина из старых часов, сложенных античными шаткими руинами и египетскими тикающими пирамидами. Ах, какие это были часы!
Круглые механические будильники, маятниковые с доскообразными и цилиндрообразными грузами, целый ящик наручных с инкрустированными циферблатами, карманные на золотых, серебряных и платиновых витых цепочках. Метровые стройные напольные с каркасами из благородной древесины — преимущественно индийского и кубинского красного дерева, ольхи, эбена — с цветочно-лиственным и фигурным орнаментом. Песочные с колбами из кварцевого либо цветного стекла и костяными, деревянными или металлическими держателями, китайские огненные часы в форме дракона. Массивные настенные различных форм и дизайна: с деревянным или застекленным корпусом, украшенным металлическими аппликациями, резным тематическим орнаментом, и, разумеется, простые, незамысловатых конструкций. Но особый восторг у Миранды вызвали миниатюрные копии самых известных и необычных часов мира: Страсбургского собора с циферблатом в виде звездного неба с перемещающимися по нему планетами и знаками зодиака, Солсберийские, без циферблата, и те, с тринадцатью, что расположены на городской стене фламандского города Лира.
Женщина опустилась на корточки и ласково провела рукой по крышке ближайших ходиков в виде пряничного домика с двумя гирьками-леденцами. Та была теплой, гладкой на ощупь, и Миранде на секунду представилось, как часовщик, запечатленный на немногочисленных фотографиях, как низенький старичок с клочковатыми облачками седых волос на голове и в заплатанном фартуке, что висел на крючке у входа, так же как и она сейчас, в сиесту любовно поглаживал свои творения.
Миранда, мгновенно помрачнев, убрала руку и, выпрямившись, прислонилась спиной к трухлявому дверному косяку. Она была практически уверена, что часовых дел мастер погиб при нападении акума, и от этой мысли у нее колко защипали глаза. Осознание того, что еще только неделю назад старик сидел на том обитом дешевым зашарпанным ситцем стуле, низко склонившись за работой, так, что свет лампы обводил его блеклую, точно потертую от времени фигуру желтой капиллярной ручкой, свернулось ежовым комом в горле. Захотелось убежать, пока еще не стемнело и насильно вырванные из тел беспокойные призраки не побрели к своим домам, чтобы не пропустить вечерней сводки новостей и прогноза погоды, тем более что если передадут дождь, то нужно будет обязательно достать вывешенное в саду для просушки белье и накрыть брезентом цветочные клумбы. Кусая губы, Лотто сделала несколько шагов в направлении двери, думая о том, как станет объяснять свои глупые чувства Канде, как он в ответ с презрением на нее посмотрит и покрутит пальцем у виска. О том, что ей только предстоит научиться прятать свои эмоции в нагрудный кармашек, подальше от чужих и собственных глаз.
Миранда тряхнула головой, отгоняя остатки ступора, и, проводя по противоположной стене, шероховатой из-за неровно нанесенной палево-коричневой краски, кончиками пальцев, направилась к последней двери, из которой слабо тянуло базиликом.
Кухня оказалась именно такой, какой Лотто ее себе представляла: с горой немытой посуды в круглой мойке, натянутой на окно сеткой от насекомых, прямоугольным столом, где в плетеной корзинке лежала уже зачерствелая выпечка, каплями присохшего варенья на скатерти и колючими хлебными крошками на полу. А кроме того еще был овальный вязаный половик, низкий холодильник со скользким ручками и бутыль с темноватой жидкостью на подоконнике, которая оказалась забродившим картофельным соком.
Миранда решительно повязала лежавший на табурете фартук, забрала волосы в привычный чопорный пучок и принялась рыскать по ящичкам и полкам в поисках ингредиентов для будущего ужина. Конечно, нечего было и рассчитывать, что нищий часовщик закупал продукты в самой крупной бакалейной лавке города, да и сама Миранда привыкла к простой пище и в плане еды была непритязательна (однажды она целый месяц просидела на одной гречневой каше из-за того, что никак не могла найти работу). Вот только Канда наверняка не разделит ее бесхитростных взглядов. Лотто краем уха слышала от младших экзорцистов, что японец употребляет исключительно собу и темпуру. Впрочем, подобная привередливость вполне вязалась с его характером, однако тут уж Миранда мысленно разводила руками — о японской кухне она имела весьма смутное представление, поэтому в данной ситуации у Юу существовало только два выхода: либо остаться голодным, либо раз изменить привычке и удовлетвориться ее стряпней.
Тем не менее, в этот раз Лотто хотелось приложить как можно больше усилий, чтобы у напарника не появилось желания спустить свою порцию в унитаз. Конечно, Миранда была далеко не таким мастером в готовке, как Джерри, однако с самого детства кухня была именно ее зоной, так как фрау Лотто с утра до ночи моталась на различных подработках, чтобы обеспечить себя и дочь. Да и ко всему прочему Миранда выросла в среде родственников (матери, бабушки и теток), имевших весьма консервативный взгляд на назначение женщины в обществе, поэтому с младых ногтей Лотто знала наизусть рецепты всех национальных немецких блюд. Впрочем, применить эти знания удавалось довольно редко, так как Миранда предпочитала менее тяжелую пищу, да и львиная доля месячного жалования уходила на аренду квартиры.
Тщательно проштудировав содержимое шкафов, женщина обнаружила пригоршню риса, пакетик с сушеными яблоками и грушами, домашнее вино в соломенном чехле, немного овощей, сухари из белого и черного хлеба и сыр. Выложив результат своих поисков на обеденный стол, Лотто принялась грызть ногти, думая, что из всего этого можно приготовить. Миранда была отнюдь не сильна в импровизации, поэтому на ум ничего кроме вареного риса с овощами для Юу и салата для себя не приходило. Наконец, рвано обкусав ноготь на большом пальце, Лотто, внутренне махнув рукой, остановилась на первом варианте. Ноги, точно запоздало вспомнив об испытанных нагрузках, гудели и ныли, руки по-прежнему неприятно пахли бытовой химией, поэтому Миранде пришлось долго мыть их под холодной струей воды с куском хозяйственного мыла; в висках нарастала боль.
Поставив кастрюльку с аккуратно нарезанными овощами и тщательно промытым рисом на слабый огонь, Миранда села на стул и, блаженно вытянув ноги, прикрыла глаза, слушая, как вода негромко булькает под крышкой, а где-то наверху в водосточной трубе глухо подвывает усиливающийся ветер.
Когда Миранда выключила плиту, на улице уже монотонно барабанил дождь, похожий на шум от тысячного войска деревянных солдатиков. Лотто зевнула и, вывалив рассыпчатый рис и дымящиеся овощи на тарелку, накрыла ее крышкой, чтобы сохранить еду теплой до прихода Канды, а себе наскоро настругала салат, посолила, поперчила, покидала в него сухари и принялась вяло поглощать ложка за ложкой.
За окном с облупившейся белой краской было непроницаемо темно, точно на внешнюю сторону дома навесили огромное оловянно-серое полотно. Воздух в комнате омрачился от упавшей на пол большой неподвижной тени.
Миранда неторопливо доела свою порцию, а после перемыла в раковине всю посуду, почти не обращая внимания на отвратительные присохшие остатки еды. Вытерев руки полотенцем, она поплелась наверх, почти механически принимая решение немного освежиться, приняв душ. К счастью, душевой шланг имелся в наличии, и проеденная ржавчиной головка выдавала воду, хоть и не из всех отверстий.
Намыливая голову шампунем из пакетика, который она стащила из гостиной, где останавливалась на предыдущей миссии, Миранда думала над причиной, по которой сегодняшнее одиночество дается ей гораздо труднее, чем все прежние. Как ни крути, а получалось, что практически всю взрослую жизнь после окончания закрытой женской школы, где она делила комнату еще с двумя студентками, она кочевала от работодателя к работодателю, испещрив самыми разнообразными маршрутами всю территорию крошечного Бремена, и эти свои мытарства совершала абсолютно в одиночку. До нее доходили обрывочные сведения о том, что бывшие сотоварки вполне успешно обосновались в добротных местечках с первого же раза, однако Миранда, собаку съевшая на причудах богатых нанимателей, сильно сомневалась в правдивости подобных слухов. Она не раз прослеживала закономерность, заключавшуюся в том, что чем высокороднее и аристократичнее семья, тем больше вероятность, что у нее окажется какая-то отвратительная, постыдная тайна. Особенно это касалось женщин.
Миранда не раз становилась свидетелем того, как прелестнейшие и благороднейшие с виду дамы на проверку оказывались более циничными и порочными, чем женщины простого сословия и имели совершенно немыслимые увлечения, начиная от связи с собственными камеристками и заканчивая попытками проведения черных месс и колдовских обрядов.
Лотто чувствовала некоторое неудобство, близкое к волнению. Вне сомнений, Канда — прекрасный, опытный воин, и сама Миранда даже в мыслях не осмелилась бы оспаривать высокий уровень его ратного мастерства, однако никакие логические доводы не могли перевесить на абстрактных весах того факта, что Юу, хоть уже и совершеннолетний, но во многом еще недалекий мальчишка почище Аллена. И во сколько бы крат Канда не превосходил ее, как экзорцист, это не отменяло семилетней разницы в возрасте. Как и не отменяло убежденности Миранды в том, что именно эта проклятая война оледенила сердце Юу. Искалечила его жизнь и продолжит калечить до тех пор, пока тот не сложит голову в одном из бесчисленных сражений за мир, который никогда не увидит. Подобные ему люди, раз взяв в руки оружие, уже никогда не смогут расстаться с ним, не смогут найти избавления от призраков прошлого в спокойном, послевоенном существовании – слишком свежа память и слишком горячи от теплой крови — своей, друзей и врагов — руки. Юу не найдется места в этом свежеиспеченном, очищенном мире, среди немногих переживших милитаристский хаос, таких, как она, Лави или Кроули. Его имя строгим, четким почерком будет высечено на мемориальном камне и, скорее всего, даже особо выделено. И это будет правильно, гораздо правильнее, чем если он превратится в одного из этих угрюмых, параноидных личностей, живущих воспоминаниями, потому как оказались не в состоянии приспособиться к новым реалиям.
Миранда прислонилась мокрым лбом к холодному кафелю. Ручейки воды, многообразно разветвляясь, шумно стекали с ее оголенной шеи, по сгорбленным плечам, огибая выступающие ключицы, пробегаясь по решетке ребер, впалому дрожащему животу, позвонкам спины с выступившими на бледной, почти прозрачной коже мурашками, острым шершавым коленкам и, спирально скользя по икрам и щиколоткам, исчезали в решетке водостока.
Миранда вновь почувствовала ту невыразимую тоску, столь глубоко и прочно засевшую в самой потаенной глубине, что уже никакими слезами ее не выплачешь. Прежде Лотто находила спасение от этого всепоглощающего отчаяния в работе. Потому что стоило беспомощно опустить руки перед очередной навсегда для нее захлопнувшейся дверью, как роем начинали осаждать черные мысли, подтачивая волю к жизни. А когда из-за усталости подкашиваются ноги, а голова пухнет от бесконечных забот, тут уже далеко не до самоедства.
Но сейчас у Миранды не было других вариантов, кроме как терпеливо дожидаться прихода Канды, молясь о том, чтобы мальчик вернулся невредимым.
Она откинула голову, направив струю воды на волосы, чтобы смыть остатки пены. Затем выключила воду и, положив напоминавший дохлую змею шланг на бортик, сдернула с крючка полотенце и принялась вытирать до красноты мокрую кожу. Тело выполняло привычные действия машинально, так что Миранда совсем не ощущала холода, когда вода капала с похожих на темные сосульки кончиков волос на грудь, будто пребывая ощущениями совсем в другом месте.
Затем Лотто немного почистила костюм от пыли и на цыпочках вернулась в спальню, перекинув высокие сапоги с остальной одеждой через руку. После жесткой водопроводной воды кожа была сухой, точно бы стянутой, и неприятной на ощупь. Женщина с трудом смогла натянуть брюки и куртку.
Не имея понятия, чем себя занять, Миранда включила телевизор, наугад потыкав в кнопки на боковой панели. Конечно, Лотто предпочла бы убить время за беллетристикой, однако за все время пребывания в доме она не приметила ни одного стеллажа с книгами, а журналы на прикроватной тумбочке были специализированными и пестрели непонятными терминами.
На единственном канале транслировали сольный концерт некой итальянской оперной певицы. Женщина с черными кудрями, скрепленными узорной тесьмой, была облачена в белоснежную столу с золотой отсрочкой, подчеркивавшую прекрасный южный оттенок кожи, и широким орнаментальным поясом под грудью. Дива широко раскрывала ярко-алый рот, сотрясая мощным сопрано монументальный зал с ионическими колоннами, подпиравшими арочный потолок, украшенный мифологической живописью и лепным панно, громадной осветительной арматурой и креслами в бургундской обивке. В перерыве между композициями, под шквал громоподобных аплодисментов, певице вручалась охапка роз, которые та легкомысленно разбрасывала, пробегая между передними рядами и приподнимая ткань тоги на кокетливый манер, как если бы она была облачена в панье.
Хоть бабка Миранды, в молодости руководившая местным школьным оркестром, и привила внучке любовь к классической музыке, в этот раз Лотто мало задевало происходящее на экране действие. То и дело она бросала взгляды в пространство дверного проема и беспрестанно ерзала. Наконец, не в силах находится в одном положении, она убавила звук до минимума и принялась мерить шагам комнату.
Часовая стрелка перевалила за десять, когда, наконец, измученная ожиданием Миранда услышала протяжный скрип половиц и приглушенные ругательства — кажется, Юу едва не поскользнулся на луже воды у дверей ванны, что свидетельствовало о том, что мечник не на шутку устал.
Миранда ощутила, как у нее вмиг пересохло во рту. Только минуту назад она мечтала увидеть Канду, а сейчас была бы рада оказаться как можно дальше от него.
Лихорадочно приминая вспушенные, вьющиеся премилыми кольцами волосы, Лотто мельком осмотрела свой внешний вид, – Юу терпеть не мог расхлябанности и небрежности в одежде – поспешно натянула сапоги и одним молниеносным движением выключила телевизор, про себя радуясь, что предварительно убавила звук. Было бы ужасным просчетом позволить Канде решить, что она бездельничала, в то время как он, вполне вероятно, тяжело трудился.
Когда японец с непроницаемой миной зашел в комнату, по виску Миранды сползла капля. Она повернулась, слегка приподнимаясь:
- С возвращением, — Миранда хотела, чтобы ее приветствие прозвучало бодро и доброжелательно, но звенящий от напряжения голос и стянутые в нервной улыбке губы говорили о чем угодно, но только не о радости.
Впрочем, Юу даже не обратил внимания на замершую в неестественной позе женщину, будто ее вовсе здесь не было. Одним резким движением он стянул с плеч плащ, бросая его на незаселенную кровать, и, расстегнув верхнюю пуговицу плотной рубашки, лег на живот, уткнувшись лицом в полосатый матрац и замерев без движения.
Стало так тихо, что можно было услышать, как из крана снизу капает вода.
Это было столь унизительно, что Миранда не смела и шевельнуться. Бешеный ритм сердца громким оглушающим стуком отзывался в ушах, колени мелко подрагивали.
Миранда подумала, что если бы она была более решительной, то обязательно отвесила бы Юу пощечину. Но ни смелости ударить мальчика, ни самоуважения, чтобы оскорбиться на его жест, у Лотто не было. Старательно моргая, она находила оправдания в сложном характере Канды и собственном неумении найти к нему правильный подход.
В конце концов, размышляла Миранда, разглядывая расслабленную спину мечника с разметавшимися поверх волосами, почти черными в полумраке помещения, самое главное, что он цел и, за исключением сильного утомления, в порядке. А в остальном… Откровенно говоря, такая реакция была вполне ожидаемой.
Миранда со вздохом опустилась на тахту и, подложив под голову согнутую в локте руку, прикрыла глаза.
Долгий целебный сон – это все, что им обоим было сейчас так нужно.
***
Как и положено после большой нагрузки, уснула Миранда быстро, точно попала в черный стремительный водоворот и мгновенно опустилась на дно безо всяких тревожных сновидений. И проснулась резко, толчком, будто вынырнула из водной толщи на поверхность.
Приподнявшись на локтях, она принялась озираться чуть осоловелыми глазами, ощущая несвежий горьковатый привкус во рту, от которого во что бы то ни стало нужно избавиться, пока не проснулся Канда.
Тот кстати, к немалому удивлению Миранды, не отправился, как она ожидала, по своим таинственным делам, а продолжал спать на кровати часовщика, используя в качестве одеяла свой плащ.
Подстегиваемая странным интересом, Лотто тихонько приподнялась, беззвучно приблизилась к Юу и, пользуясь его неведением, принялась осторожно осматривать.
Кажется, он видел что-то не очень приятное, так как с и без того бледного лица сошли все краски, а в смуром дневном свете, приглушенном из-за опущенных портьер, оно и вовсе походило на восковой слепок. Глазные яблоки судорожно двигались под закрытыми веками с чуть трепещущими ресницами, особенно длинными у кончиков глаз. Обычно прямая ровная челка без зазора теперь отдельными растрепанными прядями прилипла к влажному лбу, дыхание − сбитое, прерывистое, со свистом. Опустившись чуть ниже, чтобы поправить сползший с плеча мечника плащ, Лотто почувствовала исходящий от его подмышек запах пота. Заметила, что под коротко остриженные ногти забились комья почвы, а волосы оттого непривычно темные, что были покрыты присохшей грязью и еще чем-то бурым, как если бы Юу волтузили по земле.
Неожиданно его голова как-то странно дернулась. Напряженная донельзя Миранда вздрогнула и торопливо отошла, опасаясь, что Канда застанет ее за этим неприличным разглядыванием и будет игнорировать еще откровеннее, чем прежде.
В конце концов, Лотто перестала растерянно перекачиваться с пятки на носок, подхватила походную сумку, прислоненную к стене, и вышла прочь, как можно аккуратнее прикрыв дверь. Она зашла в уборную, кинула рюкзак на крышку унитаза и долго умывала лицо чуть теплой водой. Сбор Миранда совершала впопыхах и совершенно забыла о щетке и любимой земляничной пасте, поэтому ограничилась тем, что тщательно прополоскала рот яблочной водой – к счастью, на полке за зеркалом нашлась банка с остатками зубного порошка.
Немного замявшись, Миранда все же достала из сумки потрепанную косметичку, а из нее – тюбик бежевой помады, неизвестно когда купленной. Кажется, в год окончания женской гимназии, матерью, за отличный аттестат. Лотто так ни разу и не воспользовалась ей – боялась, что окружающие, привыкшие видеть ее дурнушкой, не так поймут – и хранила разве что в память о родительнице.
Но сейчас у Миранды возникла какая-то особенно острая потребность почувствовать себя привлекательной.
Боязливо, точно совершая нечто непристойное, Миранда осторожно провела помадой по губам, неизвестно зачем стараясь сделать ее наличие на губах как можно незаметнее. После Лотто торопливо спрятала ее на прежнее место, плотно застегнув замок, выудила гребень и только потом посмотрела в зеркало.
Оттуда на Миранду глядела миловидная молодая женщина, похожая на нахохлившуюся испуганную птицу своими потемневшими от напряжения глазами и взъерошенными волосами, которые она вчера так и забыла расчесать.
И почти беспричинно все происходящее показалось Лотто таким нелепым − и глупый страх прихорошиться, то, что они, похоже, надолго застряли в этом городке, наивное беспокойство за Канду, который все равно этого никогда не оценит – можно подумать, она его близкий родственник или друг – затягивающее удавку уныние и слоящиеся ногти, что она ощутила заклокотавшую в груди ярость.
Чтобы дать выход этой внезапно накатившей злости, Миранда принялась грубо драть расческой волосы. Спутавшиеся завитки тоже раздражали до слез, и лишь боль приносила облегчение.
Наконец раскрасневшаяся, готовая разрыдаться Миранда со сдавленным всхлипом откинула гребень, оперлась ладонями с растопыренными пальцами о холодный край раковины, широко расставив ноги, и закусила губу. Несколько минут Лотто стояла без движения, только целенаправленно и глубоко дыша, пока полностью не пришла в себя
«Чокнутая, вот я кто», - подумала она, подбирая расческу.
На этот раз уже мягко и бережно прошлась по всклокоченным прядям, а после скрепила заколкой. Кожа головы немного побаливала, однако Миранда с опустившимся на нее ангельским спокойствием сочла это малой платой за благополучно подавленную истерику.
В дверях она столкнулась с Кандой. Тот как обычно был мрачен и как обычно сделал вид, что напарницы не существует.
Впрочем, Миранду уже было сложно пронять:
-Доброе утро, − вежливо сказала она и улыбнулась, заметив, как скривились при звуке ее голоса красивые губы.
Положив сумочку на прежнее место, Миранда опустилась на первый этаж, намереваясь заняться приготовлением завтрака.
Порция Юу – рис с овощами − осталась нетронутой, поэтому Лотто пришлось повторно разогревать ее, хоть и надежды, что Канда согласится съесть то, что приготовила она, практически не было.
Повторно обшарив полки в поисках хоть какой-нибудь заварки, Миранда выудила среди жестянок с крупами, где давно обжились белые черви, пакет с сушеными травами и пачку рафинада с трехнедельным сроком давности.
Вскипятив воду, Лотто засыпала мяту и ромашку в чайничек с голубыми танцовщицами по бокам, дала настояться и разлила по двум разномастным чашкам.
Она не знала, сколько сахара Юу предпочитает класть в чай, поэтому, как и себе, сластить не стала, а выложила пару кубиков на блюдечко. На другую тарелку Миранда высыпала сухофрукты и принялась без аппетита жевать сморщенные, почти безвкусные дольки, дожидаясь, пока разогреется рис.
Аккуратно вымыв и расставив использованные приборы по местам, Миранда рассортировала еду для Канды по тарелкам и медленно двинулась наверх, внимательно глядя под ноги, пресекая возможность по привычке споткнуться и расколоть чужую утварь с чужим завтраком.
Впрочем, подобные меры не спасли от гибели китайский сервиз ее двадцать седьмого хозяина, который любил выдавать невероятно прелестные чепцы и кружевные кукольные передники с оборками своим горничным. Помнится, тогда она не только разбила фарфоровый набор, но и сбила с ног импозантного вдовца, любителя камеристок в миленьких чепчиках, именно из-за того, что уткнулась взглядом в пол, к слову, при этом вполне успешно огибая препятствия в виде складок на ковре и чьих-то оброненных чулок, но увы, при этом совершенно не замечая людей и вещи вокруг.
Однако нельзя сказать, что Миранда была огорчена, когда ее незамедлительно рассчитали, нет. Наниматель-фетишист не вызывал у Лотто ни малейшей симпатии, и она с легкой душой навсегда покинула стаю щебечущих служанок из бывших актрисулек, носивших запрещенные турнюры и имевших весьма размытые знания о том, как нужно чистить столовое серебро и правильно полировать стеклянные поверхности.
Благополучно преодолев подъем, Миранда нарочито неспешно приблизилась к прикрытой двери, одновременно прислушиваясь − вдруг Юу надумал переодеться или еще что-нибудь в таком духе? Однако из комнаты не доносилось ни звука. Миранда замялась: может, гордости у нее и нет, однако забота о человеке, который считает ее пустым местом, как ни крути, а наводит на странные выводы. Но с другой стороны, она гораздо взрослее, а значит, не имеет права на ребяческие обиды.
Миранда вздохнула, соскребая остатки выдержки и делая сдержанно доброжелательное лицо.
- Эй, ты, − послышалось сзади ледяное обращение, от которого у Миранды по спине пробежал холодок, − либо заходи, либо свали в сторону.
В сущности, это ведь так просто – огрызнуться в ответ, урезонить, поставить на место, в конце концов, он намного ее младше, но в глотку точно вата набилась – ни слова невозможно выговорить.
Лотто слегка сгорбилась и, старательно отводя глаза, сделала шаг в сторону. Канда фыркнул в своей обычной уничижительной манере и прошел мимо, однако дверь за собой не закрыл. Впрочем, для Миранды это не имело никакого значения: она положила поднос на телевизор, а сама села напротив, держа спину неправдоподобно прямо, и невидяще уставилась на темный экран.
«Хватит, − решила она про себя, − довольно».
В конце концов, многие уже потерпели неудачу, пытаясь поладить с Юу, и она не стала исключением. Да и нет у нее резона желать быть этим исключением.
Тем не менее, Миранда ни на секунду не переставала напряженно прислушиваться к тому, как Канда застегивал рубашку, набрасывал на плечи плащ, небрежно откидывая на спину чистые, чуть влажноватые и от того тяжелые волосы, прикреплял к поясному ремню ножны с мечом. А затем звуки стихли, и Лотто ощутила на своем затылке его тяжелый давящий взгляд. Ощутила, как трудно экзорцисту подбирать слова для разговора с ней.
- В городе есть выжившие и сейчас мы идем к ним: велика вероятность, что акума повторят нападение, − каждый звук его голоса походил на звук медной монеты, когда та ударяется о дно жестяного короба: такой же четкий, твердый, точно бы чеканный.
Миранда кивнула, по-прежнему избегая смотреть на Юу, повесила на плечо сумку и принялась педантично поправлять диск на плече.
В конце концов, совсем не обязательно было видеть его лицо, чтобы знать в какое выражение сложились тонкие черты. Эмоциональный спектр Юу был донельзя скуден.
- Если сильно хочется – поешь, только быстро.
Миранда бросила налаживать и так идеально сидевший диск и с нескрываемым удивлением вскинула глаза на Юу. Тот сердито прищелкнул языком и отвернулся:
- Не тормози!
- Вообще-то, это для тебя, − с нелепым смешком сообщила Лотто.
- Я не хочу, − отрезал Канда.
- Угу, тогда пошли.
Юу с подозрением уставился на Миранду, пытаясь отыскать в ее репликах подвох, но та увлеченно ковыряла носком пол и низко опущенной головы не поднимала.
Раздраженно хмыкнув, Канда стремительным размашистым шагом покинул комнату, так что Миранда едва поспевала за ним, а, перед тем, как пересечь главную дверь, с минуту вслушивался к шорохам снаружи.
Миранда стояла непозволительно близко, всем телом прижимаясь к стене, и в последний раз с жадностью вглядывалась в полумрак конторы, иссеченный узкими лезвиями дневного прозрачно-желтого света, пытаясь разглядеть знакомые очертания широкой лестницы с проеденными и там и сям щелями, старенькие обои и пыльную стойку с висящей над нею разбитой лампочкой – Канда посчитал, что свет из окон первого этажа мог привлечь нежеланных гостей. Несмотря на то, что Лотто провела здесь всего ничего времени, и на первых порах мрачное нищее убранство вызывало лишь уныние, она успела установить с эти местом нежную связь и чувствовала странный покой, проникавший через кончики пальцев от покрытой темной краской стены. Лотто даже дала себе зарок, что если задание окончится успешно, то она обязательно посетит мастерскую вновь и, возможно, осмелится взять на память парочку приглянувшихся часов.
Канда, наконец, махнул рукой, веля следовать за ним, и они долго брели по вымоченным в дождевой воде улицам, огибая громадные лужи, заполнившие рытвины в земле, и перепрыгивая через каменные завалы, подернутые сетью невысохших капель. Затянувший небо слой облаков, казалось, немного посвежел, поредел, выровнялся и вместо бугров пошел мелкими катышками. Через множество узких прорех лился солнечный свет, разбавляя серый послеливневый налет.
Юу двигался уверенно, быстро, все его тело было преисполнено энергией, уверенностью в собственных силах, а рука то и дело касалась рукоятки катаны. Он напоминал вышедшего на охоту дикого молодого кота – такой же сосредоточенный, неукротимый и бесстрашный.
Не удивительно, что Миранда, в жизни не сделавшая больше пятнадцати отжиманий за раз, отстала. Не из-за того, что вымоталась − в конце концов, ее выдержки было достаточно, чтобы несколько дней поддерживать активированной Чистую Силу, − просто она была гораздо медлительнее Канды и никак не могла приноровиться к его темпу. Поэтому Юу часто приходилось останавливаться и ждать, пока Лотто не поравняется с ним.
По прошествии получаса впереди показались очертания витых двустворчатых ворот парка развлечений. Над кронами уцелевших деревьев возвышались американские горки с чередующимися головокружительными спусками, петлями и почти отвесными подъемами и колесо обозрения с ярко-красными сидениями.
Канда подтвердил догадку Лотто о том, что выжившие люди прятались там, когда, так и не свернув, направился прямиком к воротам и пролез в прогалину между прутьями решетки. Миранда содрогнулась от ужаса: какая жестокая ирония!
В отличие от остальных зданий, эта часть города не пострадала. Разве что пугающая, противоестественная тишина совершенно не вязалась с общим праздничным антуражем. Миранда и Юу прошли по главной просторной дороге, уставленной по краю пестрыми палатками по примеру тех, в которых кудрявые цыганки с нанизанными на тонкие руки браслетами за монетку предлагали посмотреть судьбу в стеклянном шаре или погадать по ветхим картам Таро. С периодичностью мелькали разукрашенные клоунскими лицами тележки с сахарной ватой, хот-догами и горячим шоколадом. Лотки, где прежде улыбчивые студенты, решившие подработать летом, торговали разномастными надувными шарами, хлопушками, шутихами и масками. Впереди нарядные карусели: цепочные и детские, с лошадками, медведями и оленями, разноцветные горки, бассейны с круглыми надувными лодками, комнаты страха, аттракционы для маленьких детей и аттракционы для любителей острых ощущений – от одного взгляда на них у Миранды округлялись от страха глаза. А в самом центре раскинулся огромный полосатый цирковой шатер, окруженный клумбами и одноструйными каменными фонтанчиками.
Вместо того чтобы проникнуть вовнутрь через главный вход, Канда, а за ним и Миранда обогнули шатер сбоку. Там, где находился поддерживающий трос, Юу опустился на корточки и, отогнув ножнами плотную ткань в том месте, где шел полуметровый разрез, нырнул внутрь и высунул руку. Миранда неловко плюхнулась на колени и, сжав ладонь Канды, поползла вперед.
Несколько секунд спустя она уже стояла рядом с Юу и ошарашено оглядывалась: практически вся круглая арена в виде ночного неба, усыпанного стилизованными звездами, была занята людьми с травмами разной степени тяжести.
И все они замолкли, разом повернув головы в сторону новопришедших. Впрочем, Канда их мало интересовал – видимо на него они уже достаточно нагляделись в прошлый раз, − поэтому несколько десятков пар глаз было устремлено на Миранду.
- Эм… Добрый день, мое имя Миранда Лотто, я экзорцист, как и Канда, − запинаясь от волнения, выпалила Миранда.
Эту новость жители восприняли без энтузиазма: часть вернулась к прерванным занятиям, а именно к перевязке или сну, другие продолжали сверлить Миранду недоверчивыми взглядами.
Японец нетерпеливо прищелкнул языком и легонько подтолкнул ее вперед:
- Ну что встала? Помоги раненым.
- Но я не разбираюсь в медицине, − пискнула Миранда, делая неуверенный шаг.
- Ну, они же об этом не знают, – невозмутимо возразил Юу и с этими словами исчез тем же ходом, которым вошел.
Миранда сглотнула и, машинально пригладив волосы взмокшей ладонью, направилась к пострадавшим.
К счастью, подавляющее большинство отделалось легкими повреждениями и шоком, однако были и те, кто получил серьезные переломы, сотрясения или вообще лишился конечности. Некоторые после нападения так и не пришли в сознание.
Миранда приблизилась к женщине средних лет, потерявшей два пальца на правой руке, и от того испытывающей трудности крепко и ровно повязать марлю, и предложила свою помощь. Та внимательно посмотрела на Лотто, а затем медленно кивнула. Выдавив дрожащую улыбку, Миранда под пристальным надзором женщины сняла старый слой ткани – ей понадобилась вся выдержка, чтобы не содрогнуться от вида двух толстых желтых, точно воск, обрубков, едва подернувшихся тонким слоем розовой кожи – и немного неуклюже наложила повязку.
За все время, что Юу отсутствовал – а именно два с половиной часа, – Лотто по порядку обходила горожан и услуживала, чем могла: порой словами утешения, но чаще делом. По счастливой случайности, среди выживших оказался врач, за исключением ссадины на лбу, не пострадавший. Он быстро взял Миранду в оборот в качестве ассистента, и та под его руководством совершала различные бесхитростные манипуляции.
Понемногу люди прониклись симпатией к Миранде и откровенно расспрашивали о том, что они, экзорцисты, намерены делать дальше. Станут ли эвакуировать спасшихся или используют в качестве приманки для акума. На что Миранда каждый раз терпеливо, с улыбкой отвечала, что они, то есть экзорцисты, их здесь не оставят, а непременно вывезут и окажут медицинскую помощь.
Когда не осталось больше никого, кроме спящих, с кем она не перебросилась парой слов, врач снял перчатки из синтетического латекса, протер глаза и предложил Миранде кофе.
- Я хочу отблагодарить Вас за помощь, − пояснил он.
- С удовольствием, − искренне ответила Лотто и, отойдя в сторонку, чтобы положить аптечку на спальный мешок врача, уселась, скрестив ноги.
Как объяснил врач, плита была всего одна и находилась в оборудованной для приезжих циркачей комнате отдыха. На ней под слабым огнем стоял огромный жбан, на случай если кому-то понадобится теплая вода.
Через четверть часа врач вернулся с большим подносом, на котором стояли две кружки дымящегося кофе и тарелка с клубничными кексами.
- А я думала, что у вас должны быть проблемы с провизией, − немного удивленно заметила Миранда, глядя на выпечку.
- Вообще-то да, еды у нас не так много, − подтвердил врач, протягивая Миранде кофе. – Дело в том, что на следующей неделе в город с представлениями должен приехать цирк. Ну и само собой, для артистов было приготовлено угощение. Но в сложившихся обстоятельствах я склонен считать, что выступление не состоится, − он мрачно усмехнулся, очерчивая пальцем верхний контур чашки.
Миранда сочувственно коснулась его руки:
- Я уверена, что горожане еще не раз побывают на цирковом шоу, − тихо, но убежденно произнесла она.
Врач благодарно посмотрел на нее:
- Откровенно говоря, я думал, что вам, экзорцистам, нет дела до простых людей. Теперь я вижу, что ошибался.
Лотто смущенно улыбнулась:
- Я и сама не так давно жила самой обычной жизнью. И если бы не… − она на секунду запнулась, − не определенные обстоятельства, думаю, я так и осталась бы самой заурядной женщиной.
Врач покачал головой:
- О, Вы слишком привлекательны для самой заурядной женщины, − он мягко рассмеялся, чуть прищурив темные, как маслины, глаза.
Миранда тоже неуверенно засмеялась, не зная, как реагировать на фразу врача. В конце концов, ей слишком редко делали комплименты, чтобы она могла почувствовать что-то кроме замешательства и желания запротестовать.
Смех врача оборвался на какой-то неестественно высокой ноте. Миранда заметила, что он смотрит поверх ее головы, и в прищуренных глазах неприязнь.
- Вот и Ваш напарник вернулся, − негромко обронил он, поднимаясь.
- Зовите меня просто «Миранда, − попросила Лотто, вставая по примеру.
Канда неспешно, но уверенно направлялся к ним. На лице его было самое угрюмое выражение, а ладонь плотно сжимала оплетенную шнурком рукоятку Мугена.
Врач выступил навстречу с самым любезным видом:
- Сеньор экзорцист, не желаете ли присоединиться? – он указал на поднос с кофе и пирожными.
- Нет, мне нужно поговорить с… сеньорой экзорцисткой, − ухмыльнулся Канда.
Миранда возмущенно посмотрела на японца, едва подавив желание отвесить ему легкую оплеуху: ну чего он вечно задается?
Врач, кажется, нисколько не принял насмешку на свой счет, с серьезным видом кивнул и отошел к больным.
Канда проводил его задумчивым взглядом, а после, точно очнувшись, повернулся к Миранде. Появившийся в глазах интерес мигом подувял. Он повел плечом, веля Лотто следовать за ним, и, сопровождаемые молчаливыми взглядами, они покинули арену и поднялись в зрительские ряды.
Убедившись, что исключил всякую вероятность быть подслушанным, Юу опустился на обитое мягкой синей тканью кресло и закинул ногу на ногу. Лотто, невесть зачем прихватившая блюдо с нетронутыми кексами, села на соседнее.
Канда молчал.
- Что-то случилась? – не выдержала Миранда, в волнении с силой сжимая подлокотники.
- Да, − нехотя ответил Юу, выйдя из забытья. – Если в двух словах, то все экзорцисты находятся на заданиях, поэтому нам придется пробыть здесь еще несколько дней, пока кто-нибудь не освободится, чтобы прийти на подмогу.
- Но я не понимаю, почему Комуи не учел, что нам может понадобиться помощь, чтобы вывести людей? – недоумевая, воскликнула Миранда.
- Что, правда, не догадываешься? – ехидно поинтересовался Юу.
Миранда со вздохом откинулась на спинку. Как ей порой хотелось забыть обо всех тех ужасах, что она повидала за всю свою недолгую карьеру экзорциста. Или стать такой же равнодушной и невосприимчивой к ним, как Канда.
- Получается, что Комуи и не рассчитывал, что хоть кто-нибудь останется в живых, − отозвалась она.
Канда кивнул, со странным выражением поглядывая на Миранду. Та отвела глаза.
- Ну да, если говорить напрямую, то наша задача состояла в том, чтобы убедится, что акума в поисках Чистой Силы уничтожили местное население, обозначить все в отчете и вернуться. Между прочим, мне редко достается настолько непыльная работа, и надо же было так обломаться, − в голосе Юу сквозило такое искреннее сожаление, что Миранда впервые почувствовала отвращение к нему.
- Какой же ты… аморальный, − резко выпалила она и поморщилась. Даже обругать по-человечески не может, все какими-то неживыми канцеляризмами.
- Ага, а ты думала иначе?
- Первые две минуты, − пробормотала Миранда, пытаясь отделаться от скверного чувства, что ее негодование только забавляет Юу.
И тут ее точно обухом по голове ударило: Боже, да она уже около пяти минут разговаривала с Юу! Причем тот не только не отделывался односложными фразами, а говорил свободно, как будто бы на равных.
Миранда покачала головой: вот уж и правда странный мальчишка, а ведь только несколько часов назад буквально передергивался от одного ее вида.
Канда хлопнул ладонью по колену и поднялся:
- Ничего не поделаешь, придется подчиниться и ждать, сколько потребуется.
Миранда невнимательно кивнула, все еще размышляя о переменах в поведении японца.
Остаток дня они провели поодаль друг от друга и практически не контактировали: Канда то исчезал, то появлялся, по крайней мере, Миранда периодически замечала мелькавший в толпе людей, которым было уже невыносимо сидеть на одном месте, его высокий темный хвост.
Для самой Миранды нашлась работа на кухне: выживших насчитывалось с три дюжины, поэтому требовалось несколько человек, чтобы вовремя готовить на всех. К тому же некоторые и вовсе не могли самостоятельно принимать пищу в виду повреждения рук или общего упадка сил.
Немногочисленные дети, в одночасье ставшие сиротами, тоже требовали внимания. После обеда они гурьбой окружили Миранду, которая сильно выделялась из-за своей формы и слишком светлой для того региона кожи, и, восхищено разглядывая «настоящую экзорцистку», засыпали бесхитростными вопросами. Лотто после неприятных стычек с соседскими мальчишками не слишком-то жаловала детей, однако, разумеется, не собиралась прогонять этих бедных малышей, с благоговением ловящих каждое ее слово.
Через несколько часов простодушной болтовни с ребятней Миранда распрощалась со своими новыми приятелями и отправилась на кухню. По правде, раньше это была гримерная с умывальником и несколькими диванчиками в кашемировой обивке, но теперь там установили переносную четырехкомфорочную плиту − она стояла прямо на гримерном столике, так как единственная розетка находилась рядом с прикрепленной к зеркалу осветительной лампочкой, − перенесли из ближайших неразрушенных домов кастрюли, сковороды, ножи, вилки, тарелки и прочую кухонную утварь.
Поздоровавшись со всеми, Миранда заняла свое место у умывальника, около которого стояли ящики с овощами: ее работа состояла в том, чтобы чистить, мыть и резать необходимые для блюд ингредиенты.
Первое время Лотто не могла приспособиться к быстрому темпу работы и за спешку и неаккуратность платила порезами на пальцах. Потом, правда, наловчилась: создавалось впечатление, что руки Миранды действовали самостоятельно, пока она отрешенно разглядывала узор на кафеле.
Это была скучная, монотонная работа, но, тем не менее, Лотто она нравилась. Хотя бы чувством причастности к общему делу.
Негромкие разговоры женщин, шум воды, стук ножей о разделочные доски, шипение огня, когда на него падали капли кипящего соуса из сушеных помидоров и грохот доставаемой из картонных коробок посуды – все это действовало на Миранду, точно медитативная музыка. Мысли перетекали с одной темы на другую, хаотично изменяя свое содержание. Она думала о самочувствии Аллена, а потом вспоминала, что забыла забрать постельное белье из прачечной Ордена – на самом деле это была обязанность персонала, но Лотто настояла на том, что сама будет поддерживать порядок в комнате. Наверное, она неосознанно пыталась привнести в свой новый, переменчивый мир хоть что-то стабильное.
Когда ужин был готов, и полдюжины ароматно дымящих пятилитровых кастрюль с пловом в ряд стояли на полу, Миранда и еще одна женщина в косынке взяли каждая по одной и начали обходить людей, в то время как две другие давали каждому по неглубокой тарелке, вилке и куску черного хлеба. В один из обходов Миранда приметила Канду. Он сидел в стороне от основной массы горожан, согнув одну ногу и вытянув другую, Муген был прислонен к плечу. Голова Юу была низко опущена, словно он заснул, несмотря на многоголосый гвалт.
Лотто с порцией плова подошла к нему и протянула руку, чтобы потрепать по плечу. Канда резко перехватил ее ладонь и сжал так крепко, что она охнула.
- Извини, рефлекс, − буркнул он, разжимая стальную хватку пальцев.
- Ты мне чуть руку не сломал. Нельзя быть таким нервным, − упрекнула Миранда, присаживаясь в полуметре и думая о том, какими темными и пустыми были его глаза, когда он внезапно вскинул голову.
- Мне срать, − мрачно сказал Юу. – Надо будет – сломаю, и не только руку. И вообще, разве не знаешь, что опасно подходить к мечнику, когда он спит? Скажи спасибо, что Муген не достал.
- Спасибо, − послушно ответила Миранда.
«Интересно, а Канда чувствовал себя виноватым, если бы и в правду меня зарубил?» − задалась она вопросом и тут же рассмеялась.
Юу с подозрением покосился на нее:
- Чё смешного? – напрягся он.
- Ничего, − поспешно замотала головой Миранда и в качестве компромисса протянула ему порцию плова.
- Не хочу, − отрезал Канда.
Лотто нахмурилась:
- Но ты уже два дня ничего не ел.
- Отвали, не твое дело, − огрызнулся Канда.
- Вот уж враки. А если акума нападут? Ты уверен, что сможешь отразить их атаки с пустым желудком? – Миранда попыталась воззвать к здравому смыслу японца.
- Нет, − отрубил он.
Лотто поджала губы: ну что за упрямый мальчишка?
С минуту она сверлила взглядом его профиль, размышляя о причине, по которой здоровый юноша может так категорично отказываться от пищи.
- Это из-за того, что ты ешь только собу и темпуру? – после паузы предположила Миранда.
- Нет, то есть да. Именно поэтому, − торопливо и с легкой досадой ответил Канда.
Впрочем, даже для Миранды было очевидно, что он солгал. Она машинально затеребила замок на куртке: нет, здесь что-то другое.